Стой и сражайся, Анабелла!
Стой и сражайся, Анабелла! (18+)
Дорогие все, несу вам новинку Илоны Якимовой.
Шотландия, XVI век. Жила-была девочка, сама виновата – хорошая девочка в огромной такой семье: мать рано умерла, отец сложился в горских разборках. Остальных родственников считать – не пересчитать, но половина косится на то, что ты не с той стороны одеяла зачата, тетки шипят, что слишком дерзкая и красивая, а их мужья и твои кузены если не подол задрать норовят, то руку в декольте запустить. И что тут будешь делать, если для той большой семьи ты – привлекательное мясцо, от которого каждый норовит урвать кусок?
А ничего. Стой и сражайся. Ведь ты же Гордон!
Героиня ничего не строит, не созидает, просто живет. Шотландская глубинка vs блистательный королевский двор, великолепные самцы, интриги и заговоры, беспорядочные прыжки в постель и поиски любви в самых неподходящих местах. Роман-бытописание Шотландии XVI века.
Книга просто про жизнь, еду, мужчин и тряпки. Про жестокие игры мужчин, которые век от века, в сущности, не меняются. И про женскую дружбу, на которой стоит тот век. И этот, впрочем, тоже.
Итак, в книге есть:
- Шотландия, шестнаха_головного_мозга
- неунывающая героиня (и снова неунывающая, и снова, и опять)
- красавцы стюартовского двора (красавицы тоже, но мы за скрепы)
- сам Его величество король (ну да, я немного психопат (С) Джеймс V Стюарт)
- мужчины, умеющие держать слово (но не язык за зубами (С) Бойцовый петух)
- мужчины в юбках (за юбку можно и в рыло (С) Бурый волк)
- мужчины в штанах (ну и иногда и без (С) Белокурый)
- Божечки, сколько их тут! (и всё такое вкусное… (С) Анабелла Гордон)
А также – топор, палача и чарку виски…
И немного детской милоты. Все еще юны, радостны, а кое-кто и прекрасен.
«При входе в холл висели шпалеры, отсекающие дом от двора, и зимой они добавляли тепла, а летом уюта. Вытканы на шпалерах были сады райские и рыцари прекрасные, и вот на тех, прекрасных, Джин и хотела полюбоваться на словах, а на деле пялилась на живых. Белла же честно считала, что ни один мужчина не стоит слоеного пирога с ливером, но подруга дороже любых мужчин, ее следует поддерживать во всех начинаниях, потому они и стояли, прячась за шпалерой, и невозбранно глазели на мужчин.
Граф, и правда, приехал, и сейчас, топоча, вламывался сквозь шпалеры в холл родового гнезда. Граф был невозможно хорошенький, черноглазый, говорливый очень, и много смеялся. С ним явились и клансмены, среди которых Белла и Джин выбирали шепотом самого миленького, с круглыми коленками и ровно подстриженной бородой, но после тех в холл полились вдруг совсем странные ребята – в кожаных безрукавках и, прости ж ты их, Господи, в штанах! Подумать только, надо же себя так ограничивать…
- Ох, ты ж… какой красавчик, Белла, смотри!
Она посмотрела. Долговязый, худой, живой и текучий в движениях, словно куница, но при том с мощной костью, обещающей крупного мужчину со временем – и с длинными светлыми волосами, забранными в хвост и под боннет. А брови и ресницы темные! Стрельнул яркими глазами, прошел в господские покои наверх. То был троюродный брат милорда, южанин с равнин и холмов, молодой граф Босуэлл. Наутро они с Хантли уже отбыли дальше на северо-запад, в горы, охотиться. А двумя днями спустя прибыл еще один родственник Хантли – двоюродный брат графа, совершеннейшее дикое животное, Рой Кемпбелл, мастер Аргайл, наследничек «Хмурого Колина», по прозвищу «Бурый волк». Этому гостю сравнялось двадцать, и горец он был типичнейший, по сравнению с ним все как на подбор Гордоны Хантли казались исключительно приятными людьми».
