Самокатчики - зло?

А как вы относитесь к самокатчикам? Наша героиня теперь их точно будет недолюбливать... Почему? Читаем отрывок книги:

Мелодия случайных встреч




Мы вышли с террасы, миновали уютный холл и толкнули тяжёлую деревянную дверь. Воздух ударил в лицо свежестью — после тёплого помещения он показался почти холодным.

Я сделала шаг, другой, собираясь перейти дорогу к стоянке такси...

И тут мир перевернулся.

Слева, буквально из ниоткуда, вылетел самокат. Я увидела только тень, услышала визг колёс по плитке и чей-то испуганный выкрик.

Удар пришёлся в бок, сбивая с ног, и я, не успев даже выставить руки, рухнула на гранитный парапет, а потом сползла вниз, на холодные плиты набережной.

Острая, пронзительная боль взорвалась в правой ноге. Такой боли я не чувствовала никогда в жизни — она была горячей, пульсирующей, вышибающей дыхание. Перед глазами поплыли круги.

— Алёна! — голос Наташки донёсся словно сквозь вату. — Алёна, боже мой!

Я попыталась пошевелиться и поняла, что не могу. Нога не слушалась, а любое движение отдавалось новой вспышкой агонии.

Самокатчик — я успела заметить молодого парня в спортивных штанах и толстовке с капюшоном — испуганно таращился на меня, стоя в паре метров.

— Я... я не специально, — пролепетал он. — Она сама под колёса бросилась...

— Ты что несёшь, идиот?! — заорала Наташка так, что, наверное, на противоположном берегу услышали. — Вызови скорую, быстро!

Парень заметался, выхватывая телефон. А я сидела на холодной земле, прижимая руки к пульсирующей ноге, и из глаз сами собой текли слёзы — от боли, от шока, от внезапности всего этого.

— Нат, — прошептала я, — я, кажется, встать не могу.

— Я, конечно, не медик, — голос Наташки дрожал, но она изо всех сил старалась держаться молодцом, — но в этой ситуации лучше не вставать. Определённо лучше не вставать.

Она осторожно опустилась рядом со мной на корточки, прямо на холодные плиты набережной, и принялась внимательно осматривать мою ногу. Я видела, как расширились её зрачки, когда она разглядела что-то, чего не должна была видеть я, но Наташка быстро справилась с лицом и натянула маску спокойствия.

— Сейчас скорая приедет, слышишь? — она сжала мою руку. — Терпи, маленькая. Всё будет хорошо.

Я лишь кивала сквозь слёзы, проклиная и самокатчика, и свою невезучесть, и этот вечер, который из праздничного превратился в кошмарный. Боль пульсировала в ноге с каждым ударом сердца, и от этого казалось, что сердце бьётся прямо в лодыжке, пытаясь вырваться наружу.

Минут через пять, которые растянулись в вечность, в конце набережной показались яркие всполохи. Мигалки разрезали вечерний сумрак, и карета скорой помощи, лавируя между редкими прохожими, въехала прямо на пешеходную зону.

Внутри меня полыхнуло ликование. Сейчас помогут, сделают укол, снимут эту чудовищную боль... Я с надеждой уставилась на машину, ожидая увидеть обычного врача — уставшего дядечку в очках или суровую тётеньку с чемоданчиком.

Дверца открылась.

И из неё вышел ОН.

Высокий, широкоплечий, в тёмно-синей форме скорой помощи, которая сидела на нём так, словно он всю жизнь только в ней и ходил. Тот самый взгляд, тот самый разрез глаз, те самые скулы.

Тимур!

Я узнала бы его из тысячи. Из миллиона. Даже сейчас, когда мир плыл перед глазами от боли, а фонари на набережной казались размытыми пятнами.

— Кто скорую вызывал? — серьёзно спросил он, окидывая взглядом пустую набережную, и только потом опустил глаза вниз, туда, где мы сидели с Наташкой.

Наши взгляды встретились.

В ту же секунду его лицо изменилось. Строгая профессиональная маска дрогнула, брови взлетели вверх, а в глазах — в этих тёмных, почти чёрных глазах — мелькнуло такое искреннее удивление, что у меня перехватило дыхание. А потом удивление сменилось чем-то другим. Взгляд потемнел, стал глубже, тревожнее.


Мелодия случайных встреч