Развод. Сугробов, растай! ЛИНА

Аннотация к книге “Развод. Сугробов, растай! ЛИНА”

Мой муж решил, что я ничего не замечу. Какая прелесть!
Шестнадцать лет брака, общие счета, совместное имущество и внезапно обнаружившаяся вторая жизнь Жорика Ложкина. Любовница, дети, подарки, о которых я ничего не знала…
Что ж, дорогой. Ты хотел свободы? Будет тебе развод. С разделом имущества, документами и всеми положенными удовольствиями.
Вот только мой почти бывший муж почему-то не спешит расставаться со мной мирно. Нервничает, угрожает, таскает повсюду какие-то бумаги и отчаянно пытается удержать то, что уже давно потерял.
А потом в дело вмешивается Константин Сугробов — совладелец бизнеса моего почти бывшего мужа. Обвиняет меня в воровстве и… сдаёт мне в аренду собственного сына.
Нет, вы поняли? СЫНА! В АРЕНДУ!
Я собиралась просто развестись. Но, кажется, сначала придётся выяснить, за что именно Сугробов с таким ледяным выражением лица решил сделать виноватой меня.
Мужчина, с таким лицом вам машину точно не подарю! Вас кто-то заморозил или Ложкин мозги промыл? Придётся либо отогревать, либо избавляться.
Короче, растай, Сугробов!
И знаете что? Я терпеть не могу, когда меня используют в чужих играх.

🔥🔥🔥ЛИНА🔥🔥🔥
К одиннадцати часам в замке провернулся ключ. Ложкин зашел взлохмаченный, без галстука. С какими-то папками в руках. В глазах тревога.
Только знаешь, что Ложкин? Мне на твою тревогу уже насрать.
Я тебе больше не жена. Я комок нервов, сожалений, невыплаканных слез и несбывшихся надежд. Ты был моим уголком стабильности и уюта в этом мире лжи, измен и обмана.
Уголка больше нет. Вернее есть, но его загадили. Трогать такое руками больше не хочу. Видеть тоже.
Муж прошел в квартиру сбросил папку на стол, вымыл руки и подошел ко мне поцеловать в щеку. Я демонстративно выключила звук у телевизора и сморщила нос.
Нет, дерьмом от мужа козла не пахло, но ощущение было что и меня вымазали без спроса.
-По длинному списку пойдем или короткому?
Жорик дернул щекой.
-Лин ты чего? На работе что-то?
-По длинному значит. Ладно. Садись что ли. Потрещим за жизнь.
-Лин у тебя стресс опять?
-Нет, трясти тебя будем – улыбаюсь ему и приглашаю жестом в кресло. -Ты где был Жорик?
-Смешно – тянет обиженно он. – На совещании. У нас же второй совладелец поменялся. Аудит второй месяц идет.
-Вчера тебя совладелец подвозил до подъезда?
Ложкин возится в кресле. Еще неплохо выглядит. Усталый как черт, конечно. Стройный, седины почти нет. Ну, а усталость… легко ли молодую кобылку объезжать? Что хотел то и получи Ложкин.
-Нет. Лин что за дурацкие вопросы? Ты на работе перегрелась что ли?
-Не хотим сознаваться, да? – хмыкнула я. - Где мое белье дорогое из ограниченной коллекции, ювелирка почти на миллион за последние два года и машина «Land Cruiser» последней модели?
После этих вопросов Ложкин побледнел. В глазах страх как у зайчика перед серым волком. Не знает то ли глазки закрыть чтобы сожрали быстрей, то ли попытаться сбежать. А, через секунду я посмотрела на своего Ложкина иначе.
Вскочил с места и орать начал. Да, так громко что у меня уши заложило.
-Сама виновата! Во всем! Вечно как снежная королева. Не подойди, не спроси. Все по расписанию. Про секс вообще не говорю. Стоит чихнуть она меня к семейным психологам тащит. Стоит моей маме позвонить у нее уже сотни аргументов в ответ. Ты никогда не была нормальной женой. У тебя даже еда в контейнерах в холодильнике стоит и подписана по дням недели. Отпуск - планируешь зимой. Зимние праздники - летом. Ты как робот запрограммированный. А, теперь по лицу вижу, как ты уже план составляешь как меня до нитки раздеть и по миру пустить, потому что тебя задели. Да ты знаешь, что я сделаю если ты…
Тут я стукнула ладонью по кофейному столику рядом с собой. Руке было больно. Звук получился как надо. Ложкин заткнулся и стоит, как загнанная лошадь дышит.
-Ты нагулялся дорогой, а теперь плати – сухо говорю я и голос свой не узнаю.
Я так в суде говорю дома никогда. Раз при слове деньги дернулся. Буду бить на деньги. Совесть он явно прогулял.
Дома Ложкин был мне и за ребенка, и за мужа, и за друга. У Виталины Князевой друзей мало, клиентов больше. Потому что к этому миру я отношусь также цинично, как и он ко мне. Терять сразу весь комплект близких людей больно. Нет, больше друга. Нет, мужа. Нет, существа о котором можно заботиться и любить его.
Смотрю на Ложкина и не понимаю, где ошибку сделала.
-Мог давно признаться и жить как тебе хочется, а ты тащил свои грязные яйца сюда. В мою постель. Так что теперь будешь платить за все годы лжи. Знал с кем живешь. Секретов из своей работы я не делала. Сейчас соберешь свои вещи. Все сразу. И выметайся на ту квартиру что купил на проспекте Чайкина, пока она еще тебе доступна. Сюда не ногой.
-Как это пока доступна!? – опять начинает он орать.
Рука только отошла, но я опять стучу. Звук уже тише вышел, а руке больно. Господи, ну за что мне это? Я ему пятнадцать лет верность хранила. Ни разу в сторону не смотрела. Истерика решила меня догнать. Уже копились слезы, в носу защипало.
-Потому что все что покупается в браке делится пополам. Даже если куплено тайно Жорик. «Трата семейного бюджета на третьи лица». Финансовая неверность, другими словами. Так что начинай собирать со своей цыпой всю купленную ювелирку и каждый подарок. Я все до нитки по полам поделю. Понял? Все. Каждые купленные для нее трусы ножницами на половинки разрежу. Свободен, Ложкин! Держать не стану – усмехаюсь в конце.
-Ничего не получишь! – орет и стоит, скрестив руки на груди. – Я докажу, что не имеешь права. То же мне адвокат. У тебя самомнение больше, чем мозгов.
-Считаю до десяти – говорю тем же тоном я. – Потом иду к шкафу беру каждую твою шмотку и бросаю во двор. Потому что ты и твои вещи мне здесь не нужны и вызывают приступ аллергии. Собирайся и вали.
-И не подумаю. Это и моя квартира тоже! Моя!
- Раз – начинаю считать я и даже пальцы загибаю – два… Ложкин на счет десять вещи, которые не спрятались в чемодан полетят из окна. Три.
Смотрю на него. «Адвокат с раздутым самомнением» в холодной ярости. Такое у меня бывает редко. Внешне никак не проявляется. А, вот последствия Жорик ни разу не видел. Застали такие приступы считанные на пальцах люди. Женька, мой отец, первый парень Денис.
-…восемь, девять, десять. Иду искать.
Ложкин стоит у дверей спальни. Загородил дверной проем. Думает я драться буду у дверей в спальню. Трижды «ха». У меня «самомнение раздутое», я найду другой выход из ситуации. Открываю входную дверь и под его убивающим взглядом выкидываю на площадку всю его обувь с полки, пальто, куртку, делаю пару шагов в сторону гостиной. Потому что в прихожей его вещей больше нет.
-Ты что творишь? – орет он, бросаясь на площадку.
Вот и зря. Иду спокойно в спальню. Методично выгребаю все его разглаженные и чистые вещи на пол. Одной большой кучей тащу их к окну в гостиной. По дороге что-то падает. Я топчусь по ним босыми ногами. Успеваю половину скинуть за подоконник. Когда он хватает меня за руку и оттаскивает окна.
-Сбрендила?
-Прозрела – обрываю я. – Шмотье собирай и вали.
-Дура! Ненормальная!
-Про робота забыл - подсказываю я. – Кстати, робот с ума сойти не может. У него же все запрограммировано. Ювелирку там готовьте ночью. Или деньгами половину. Я заберу. Как робот.
-Тварь! – вопит он.
Кулаки сжимает разжимает. Стою и размышляю. Ударит или нет.
Я в том состоянии что не боюсь боли. Даже приветствую ее.
-Сама иди на улицу. Все что бросила, собирай. Иди! Спускайся!
Развернул за плечи и толкает меня в сторону двери. Я спокойно передвигаю ногами в эту сторону. Потом внезапно падаю на пол. Он, конечно, физически сильней меня. Маленькой и на диетах сидящей. Только я умнее. Хватаюсь за живот и ору. Дверь на площадку открыта до сих пор всем слышно, как я ору.
-Ай-ай-ай. Болит сволочь! Я, кстати, твою папку с документами тоже в окно кинула.
-Чтооооо?! – прямо в тапках бежит в дверь.
Вылетает из квартиры с крейсерской скоростью.
Я тут же встаю. Закрываю входную дверь на все замки. Ключи его на крючке у двери остались. Не войдет. Хренушки. А, папка его валяется спрятанная за шкафом в спальне. Документы я потом просмотрю. Оставшиеся вещи выбрасываю в окно. Выгребаю его бритвы, зарядку, пару баллончиков с пенкой для бритья. Всю оставшуюся обувь.
Отправляю вещи в полет.
Ложкин бегает внизу с фонариком от телефона.
Живем мы на третьем этаже так что ничего там не испортилось и не разбилось. Тащу наш самый большой чемодан для поездок в отпуск. Он тяжелый зараза, но я в ярости и пластиковый короб уступает мне.
Кричу Ложкину:
-Береги голову!
Чемодан летит вниз. Ложкин бегает под окнами как петух без головы. Многие соседи включили свет, наблюдают из окон.
-Ну и репутация у вас будет Виталина Сергеевна – говорю сама себе и руки отряхиваю. – Кровожадная! Мстительная! Как вы жить дальше будете?