Хозяйка Покинутых земель, 16+

И вот как, спрашивается, меня, Арину Горинскую, тридцативосьмилетнего менеджера строительной компании, родившуюся и прожившую свою жизнь в обычной двухкомнатной квартире на Земле, занесло в эту глухомань? Какой местный бог или слепая сила умудрилась сделать мне такую дурацкую, злую шутку? Я ведь там, дома, никогда не увлекалась ни фэнтези, ни попаданчествами. Читала в основном техническую документацию, сметы и договоры, да пролистывала ленту новостей в телефоне за утренним кофе. Была насквозь прагматичной женщиной, планировавшей отпуск на море и очередной платеж по ипотеке. И что теперь? Сижу в полуразрушенном поместье, обсуждаю с оборотнем запасы овса для нашей единственной, тощей кобылы по кличке Буря, и нетерпеливо интересуюсь у орчихи: «Когда же, Эльза, будет готов скудный обед из корнеплодов и вяленого мяса?» Ну чистый бред же!

         – Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, - пробормотала я, встала из своего старого пошарпанного кресла и подошла к окну. Там, за мутной пеленой дождя, виднелся лес, высокий и частый.

Это был старый лес, настоящая чаща, начинавшаяся сразу за покосившимся забором бывшего поместья. Даже в ясный день туда проникало мало света — кроны вековых сосен и елей смыкались в сплошной, темный полог. Под ним царил вечный полумрак, густо заросший папоротником по пояс и буреломом, который лежал, словно кости какого-то исполинского зверя.

Там водились обычные дикие животные: кабаны с грозными клыками, стаи голодных волков, чей вой по ночам пробирал до дрожи. Но все они, как говорил Мартен, были не самой страшной частью леса. Хуже была нечисть. Та, что не укладывалась ни в какие земные справочники. Болотные огоньки, что заманивали путников в трясину, шепча чужими голосами. Тени, которые двигались самостоятельно, отдельно от деревьев. По рассказам Эльзы, в глубине, среди самых старых и кривых деревьев, могли водиться лесные духи — злые, обидчивые, не терпящие чужаков. А однажды конюх, вернувшись бледный, говорил, что видел среди стволов нечто, похожее на огромного, покрытого корой и мхом медведя, с глазами как тлеющие угли.