Одна девочка очень хотела, чтобы у нее появилась мама...
Одна девочка очень хотела, чтобы у нее появилась мама, и она загадала такое желание.
Боги сочли, что Дарья - керамист и владелица собственной мастерской - самая подходящая кандидатура на эту роль. Но в играх Богов что-то пошло не так…
Добрый день, дорогие читатели.
Представляю вам трогательную историю о том, что если верить в чудеса, то они непременно случаются!
16+
Я погибла в своём мире. А очнулась в теле сироты, которую сосватали за садиста-барона. Чтобы избежать этого брака, я отправилась на север, туда, где правят варвары, способные заживо замораживать взглядом.
Там я согласилась стать мамой для маленькой хозяйки гончарной лавки.
Вот только один из местных князей увидел во мне ведьму и требует принести меня в жертву местным богам. Теперь от того, сумею ли я убедить его в обратном, зависит не только моя жизнь, но и жизнь моей дочери. 
Отрывок
— Я же говорила, что девочка наша память потеряла! — заявила старуха, поправляя подушки. — Главное, сама жива осталась, слава богам. Ничего-ничего, родные стены помогают. Счастье-то какое, нашлась красотка наша, из плена варварского живой вернулась.
Какого плена? Что со мной? Я прекрасно помню, кто я — Дьяченко Дарья Андреевна, тридцати пяти лет от роду, керамист и владелец небольшой мастерской «Дар».
Но почему сейчас я выгляжу так, будто год в коме провела? Худая, слабая, я бы даже сказала, изможденная. И волосы отросли, — я снова с изумлением уставилась на собственную прядь, даже подергала, чтобы убедиться, что она точно моя.
А может и правда, кома? Всё-таки с головой у меня в последнее время было не то, чтобы очень хорошо. Я к врачам ходила, но ничего не помогало. Лизкино снадобье только, сестра про него в какой-то книге вычитала и варит теперь для меня.
Лиза! Она ведь… С Сережей… Но разве это может быть? В груди стало так горячо, что жар подступил к глазам и слезами полился наружу.
— Бедная наша девочка, — старуха уселась рядом и обняла меня за плечи. — Натерпелась. Но всё хорошо уже, ты дома, в безопасности. Тут о тебе позаботятся…
Голос ее звучал успокаивающе, даже убаюкивающе, лился словно патока в уши, заполняя меня как гипсовую форму — с ног до макушки, и погружал словно в наваждение: дом, безопасность, забота…
Да обо мне сто лет в обед никто не заботился, после смерти родителей и дом, и сестра на моих плечах были! Качнула головой, стряхивая туман с мыслей. Не время и не место слезы лить и чужие речи слушать. Всегда сама с проблемами разбиралась и с этим справлюсь.
Но решить оказалось проще, чем сделать: чужие слова лились в мысли словно глиняный шликер, склеивая их в своем порядке.
— Ванга, тебя похитили эти ужасные северные разбойники, они хотели надругаться над тобой, но твой отец, граф Фиронер, нашел этих гнусных варваров и выкупил тебя из неволи, — к старухе подключилась «графинюшка», присев с другой стороны кровати. — Запомни, доченька, ты была в плену у северных варваров!
— Да, я была в плену у варваров, — почему-то повторила я, хотя прекрасно помнила, что никаких варваров я знать не знаю.
— Ах, я так волновалась! А ведь доктор мне запретил, — довольно заявила «маменька», после чего промокнула уголки глаз кружевным платком, достала откуда-то из складок платья небольшой шкалик, открыла пробку и отпила из него.
— И что дальше? — спросила я, с трудом, но все же справившись с наваждением.
— Что? — переспросила графиня, погрузившись в свои мысли.
— Мой папенька, граф Фиронер, с риском для жизни спас меня от ужасных разбойников, — с каким-то злым удовольствием я принялась добавлять деталей в рассказ «маменьки». — Которые похитили меня, чтобы изощренно надругаться и после этого скормить мое бренное тело голодным волкам.
Хотела добавить еще «оборотням», сочинять так сочинять, но подумала, что это будет немного чересчур. Глаза графинюшки расширились от ужаса. Ну или не от этого, но мне хотелось думать, что чуть не постигшая меня страшная участь произвела на нее впечатление.
— Так что было дальше, маменька? — напомнила я о том, что жду продолжения.
Они оказалась в другом мире, где должны позаботится о тех, кто в этом нуждается. Но что, если вынужденная забота перерастет во что-то большее?
На что пойдут попаданки, чтобы защитить тех, кто стал им по настоящему дорог, тех, кто стал их семьей?
