Не помнил, чтобы он хотя бы раз в жизни настолько терял себя….

✎Последние три года превратились для меня в самый настоящий ад.
Зервас стал появляться на пороге нашего дома не реже двух раз в месяц. Маячил перед глазами на работе, под окнами моей комнаты, когда приезжал к родителям. Общался, как ни в чём не бывало, по-приятельски. С заметным удовольствием занимался с Соней.
Вернее, для него это и было «как ни в чём не бывало», я же неуклонно сходила с ума. Превратилась в сгусток нервов, любви и похоти.
Почему он не оброс жирком, как часто случается с мужчинами после тридцати? Зачем из высокого, худого парня он превратился в широкоплечего, спортивного мужика с пресловутыми кубиками на животе, как в пошлой рекламе плавок?
Какого чёрта любая девица от восемнадцати до восьмидесяти лет попадалась на его мужское обаяние, сногсшибательную харизму, ауру первостатейного самца, которую женщины чувствуют едва ли не позвоночным столбом?
И почему я не стала счастливым исключением, которое не смотрело на Костика, как на одного из бесчисленных куколок Кенов в комнате Сони, гладеньких между ног?
Я, чёрт возьми, любила Костика, хотела его, мечтала так, что иногда просыпалась среди ночи от приступа тахикардии. Всерьёз собиралась купить вибратор, назвать его именем, чтобы хоть как-то снимать напряжение после каждого общения с ним.
Каждого!
Это же самый настоящий ад…
Я горела, сходила с ума, тряслась, как в лихорадке, а он спокойно жил, ел, спал, менял подружек. Сейчас была Юля, завтра будет Марина, послезавтра Глафира какая-нибудь, но женится, женится он на гречанке.
Много раз я собиралась отпустить себя, позволить себе небольшой тайный роман с Костиком, но быстро и без сожаления отбрасывала эту мысль.
Второй раз рыдать в день его свадьбы я не хотела. Второй раз наблюдать со стороны за его правильной семейной жизнью с правильной женой тоже.
Большего унижения представить не могла. Даже когда вернулась из Москвы беременной, я не чувствовала себя ущербной – это было моё решение, мой осознанный выбор.
Мне не было ни стыдно, ни горько, ни обидно, единственное, что меня волновало – благополучие будущей дочери и желание наладить собственную жизнь.
Решение же послать меня на фиг со своей болезненной любовью, жениться на другой, более подходящей будет Зерваса. Мне же останется снести поражение весело и гордо.
Спасибо! Не надо!
Слабость я себе позволила, да. Имела право. Мне двадцать восемь лет, последний раз у меня был секс до рождения дочери. Не потому что пуританка, помешана на своей тайной любви или что-то такое, возвышенное, в духе любовных романов, просто так сложилось.
Большая часть мужчин меня попросту боялась. Боялась моего успеха, опасалась ума. Пребывала в уверенности, что у меня обязательно кто-то есть, наверняка до неприличия важный, такой, что сотрёт в порошок любого, кто посмеет посмотреть в мою сторону. Ведь без влиятельного покровителя какая-то баба попросту не может управлять традиционно мужским бизнесом…
Другие, кто рисковал, пытались сразу же прогнуть меня. Указать место, заставить маршировать под их аккомпанемент. И моментально шли на фиг. Под звуки того же марша, естественно.
Мне нужен был равный партнёр или Зервас Константинос, но первого, видимо, не существовало в природе, для второго не существовало меня.
Я отлично видела его похотливые взгляды, считывала намёки, но точно такие же взгляды и намёки я видела в адрес любой мало-мальски симпатичной женщины. Меня же роль проходной постельной грелки не устраивала категорически. Не с Костей.•••

Хочется в такой приятный праздничный день влюблённых рассказать вам об этой восхитительной истории любви. Собственно по отрывку выше всё понятно о чём эта книга. Поля родная сестра лучшего друга и соседа Костаса Зарваса Лукьяна Андреева. Она влюблена в Костаса с самого детства, но его греческая семья может принять в невестки только гречанку. А он и не сопротивляется. По крайней мере пока. Да, он уже был женат на подходящей девушке, но там не было любви. Было уважение, симпатия и даже двое детей. Но на этом их семья не смогла устоять. За что я уважаю Костаса, за то, что не было измен и его стремление обеспечить семью. Но этого оказалось недостаточно для его жены. За что я уважаю его бывшую жену, это за её неподчинение дурацким правилам греческой диаспоры.

✎Очередной раз попытаться уговорить Тею перебраться к родителям или сюда?
Стоит подумать, только если отвлечься от убеждений родственников, Костас отлично понимал, почему Тея осталась жить на краю мира. Отчего не спешила укреплять свои позиции в диаспоре.
Вертела она на детородном органе (если бы тот у неё был) все эти писаные и неписаные правила, озвученные и нет традиции, которые в своё время прошлись по ней катком.
Девушке, хотя бы в звонкие двадцать, нужно выйти замуж по огромной любви, а не потому, что у мужа правильная религия и нос необходимой формы.
Тея попросту не любила Костаса, он её тоже. Они играли по правилам, придуманным не ими. Расплачиваются за это их дети и неведомый дядя Валера.•••

Костаса жалеть не за что. Он молод, красив, обеспечен и наслаждается беспечной холостяцкой жизнью с юной Юленькой. Пока родители не настояли на свадьбе с другой гречанкой. А вот сближаться с Полей он не намеревался. Она очень близкая соседка, лучшая подруга его сестры, замечательная и независимая девушка. Но он же понимал, что им не быть вместе, поэтому и не стремился начинать. Только в мыслях позволял себе представлять Полю рядом с собой.

✎Так и хотелось остановить машину, залюбить, затискать, наобещать с три короба, с трудом себя остановил. Пустые обещания и Поля не совместимы, а не для не пустых он не готов.
Или всё-таки готов?
Что же так сложно-то?
Влюбился бы ты Костас в кого-нибудь попроще, в Юленьку, например. Нет, с Юленькой проще не было бы. Юленьку бы не одобрил клан Зервасов.
Лучше в Кассандру – внучку каких-то очередных знакомых родителей, которую срочно нужно пристроить среди своих.•••

А вот Поля однажды решилась на близость с Костасом. Правда, понимая, что их отношениям не быть, прикинулась на утро ничего непомнящей. Оба хотели друг друга безумно, но боялись потом увязнуть в чувствах. И если бы они не жили так близко, может быть и не было бы ничего. Но я так рада, что судьба их сталкивала друг с другом и помогала сблизиться. Или это была не судьба, а желание Костаса... Он плыл по течению и пока не планировал ничего глобального, но то, что эта девушка идеальная для него, он прекрасно осознавал. А как она его возбуждала в процессе работы.

✎– Офигеть… – промурлыкал Костик, сделав глоток горячего кофе, когда я швырнула телефон на диван, на котором он развалился.
Катя предпочла скрыться за дверью, плотно прикрыв её, притвориться ветошью.
– Иди сюда, обниму, – подозвал он меня, раскрывая объятия.
В забытьи я шлёпнулась рядом с сильным телом, окунаясь в запах знакомого парфюма, что-то с бергамотом, сладкими цитрусовыми, с послевкусием древесного аромата и кожи.
Иногда ужасно хотелось, чтобы кто-то обнял, погладил, поцеловал, обещал то, что я и так знала – всё будет хорошо. Просто очередные проблемы, которые я, конечно же, решу, как тысячи до этого, и миллион в будущем, но услышать от кого-то, помимо себя, чертовски заманчиво.
Хорошо бы, конечно, чтобы этот кто-то и решил все мои проблемы… но это в рамках отчаянно смелых сексуальных фантазий, которые в реальности не должны существовать. Вроде группового секса или изнасилования группой лиц. Многие женщины мечтают о чём-нибудь остром, но мало кто хочет этого в реальности, на самом деле.
Вот и я, в реальности не хотела отдавать бразды правления никому, но время от времени ментально мастурбировала на мечты о домохозяйстве.
Костик обнял меня, прижал к себе, поцеловал в макушку, выдохнул, опаляя дыханием, положил тёплую ладонь на моё голое колено, заглянул в глаза и произнёс с придыханием:
– Меня ни одна порнушка не вставляла так•••

А какой у них шикарный был секс. Наталия одна из лучших авторов, чьи постельные сцены настолько возбуждают и восхищают. У меня у самой аж слюнки были готовы течь, когда я их читала. Я так живо всё представляла и в особо жаркие моменты понимала, что с удовольствием бы поменялась с Полей местами.

✎Живот, бёдра, грудь покрылись испариной от внутреннего жара, рождающегося от движения виртуозных рук.
Костик словно не меня ласкал, а на собственноручно настроенном музыкальном инструменте играл.
Беззвучно застонала от невыносимого желания оргазма, только не от пальцев, нет – от того, что находилось у меня во рту.•••

И вот что у Поли было во рту, я чуть ли не физически ощущала в своём. Настолько реалистично писать и заставлять завидовать героям не все умеют. Но после всего я прекрасно понимала, что будь Поля моей реальной подругой я бы не позволила себе даже таких мыслей. Мне очень хотелось чтобы эти ребята были вместе и счастливы. Они просто созданы друг для друга. А родители рано или поздно скорее всего смирятся, их дети смогут принять мачеху или отчима лучше, чем кого бы то ни было. Тем более они уже в хороших отношениях с детьми. А вот родители героев удивили конечно. Это даже было почти смешно, если не было бы так грустно.

✎– Не мог! – завопил отец. – Это теперь Зервасу Андрееву в жёны брать? Андрееву?! Не гречанку?! Не будет такого! Пусть сами с дочерью своей разбираются, нас не надо впутывать, – отрезал.
– Воспитать дочь не смогли, а к порядочным людям лезут… – запричитала мать, убирая осколки. – Ираида, помоги! – взвизгнула она, срываясь на более слабом.
Не на сыночка же кричать, и без того оболганного подлыми клеветниками, не на соседку, которая и в волосы вцепиться может, тем более не на мужа.
На безропотную дочь – за милую душу.
– Что Ираида?! – завопила та в ответ. – Как вам не стыдно? Ка-а-а-ак? Кто вашу дочь от пьяного мужа отбивал, и ваших внуков, между прочим, тоже? Кто, я спрашиваю? Поля! Кто с Гошкой три ночи не спал, когда он прошлым летом заболел и никого не подпускал, кроме Поли? Поля не спала! В конце концов, кто тебе, папа, сейчас таблетку в рот сунул, чтобы ты тут от переживаний о чистоте нашей крови кони не двинул? Поля!
– Ираида… – попытался остановить сестру Костас.
Он был целиком и полностью на стороне сестры. Но не понимал, отчего весь сыр-бор, что за паника.
Просто злить сейчас отца – паршивая идея, особенно для Ираиды, которая «брысь» родителям сказать не могла.
Не умела попросту. Не была приучена.•••

А чего я больше всего не ожидала, так это последствий и "втыканий палок в колёса" от партнёров по бизнесу. Устроили, блин, войну родов. Рукалицо...

✎Через десять минут мама ругалась с тётей Агатой, призывая десять египетских кар на голову всех Зервасов до седьмого колена. Тётя Агата с остервенением доказывала, что её сыночек не мог поступить настолько опрометчиво.
Настолько, блин, опрометчиво!
Ещё через полчаса начался шквал звонков от бригадиров, прорабов, секретарши – верной моей Катерины, – даже от водителей, которых послали дальше, чем Макар гонял телят, у карьеров и на дробилках Петриди.
Отказались загружать машины.
Одномоментно я осталась без песка, без гравия, без бетона, без всего. Партию зарезервированной тротуарной плитки, и то отказались продавать по «независящим от нас причинам» – словами старшего менеджера по продажам завода.
Звонили заказчики, одна из которых строила небольшой отель в Гуамском ущелье и была на редкость вредной тёткой, въедливой, как тысяча пиявок, и женой одного из высокопоставленных силовиков края.
С такими людьми лучше не ссориться в любой ситуации. Не помогут никакие договоры и объяснения о форс-мажорах.
Всё, к чему я долго, с упорством шла, разваливалось на моих глазах, как карточный домик.•••

В общем, история была насыщена событиями. Это не только про эротику, хотя она была здесь самой красивейшей из всех, что я читала до этого. Это, в первую очередь, про отношения. Между родителями, знакомыми с самого детства, между бывшими жёнами и мужьями и их родителями в том числе, между детьми и будущими отчимами и мачехами, между будущим и бывшем мужем, между подругами, которые могли бы завидовать друг другу, но не стали этого делать и всегда только поддерживали и отстаивали свою дружбу, между партнёрами по бизнесу и конкурентами. Это в целом такая интересная и красивая история, что я не смогла о ней рассказать в двух словах. Прошу прощения за такой длинный отзыв (это я ещё урезалась))). Но о таких книгах хочется говорить и говорить.

Почитайте пожалуйста её. Насладитесь сюжетом. Уверена, вы будете в таком же восторге, что и я.