Мы должны ненавидеть друг друга, но судьба заперла нас в одном доме
ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16 ЛЕТ
Дорогие читатели!
Сегодня хочу познакомить вас с новинкой фэнтези от
Евгении Александровой
Жена предателя. Под надзором врага
раненый дракон | соседи поневоле | враги под одной крышей
Аннотация:
Мой муж Николас — предатель, который лишил меня всего. После неудавшегося переворота его отправили в вечную ссылку, а двоих старших детей забрали заложниками в холодную Хальфу.
На прощание он пообещал вернуться с армией и отомстить всем. Теперь у меня остались только двое младших сыновей, старый полуразрушенный дом у горячих источников и… враг, который взял меня под надзор.
Майор Ксар — легендарный дракон, герой войны, который потерял при попытке переворота лучшего друга, силу и веру в людей. Он ненавидит меня, считая, что я знала о планах мужа. Теперь он мой раненый «надзиратель», прикованный к целебным источникам в моем доме.
Он ждет, когда я сдамся и уеду, освободив земли для короны.
Но он не знает одного: кроткая жена Николаса умерла в тот день, когда у неё отняли прежнюю жизнь. Теперь я буду бороться. И если для этого придется затащить хмурого, хромого и невыносимо красивого дракона в купальню — я это сделаю.
Даже если он обещает испепелить меня взглядом.
Сначала на подножку опустилась тяжелая трость с набалдашником из темного металла, а следом появился и сам неожиданный гость.
На его плечи был небрежно наброшен белоснежный военный мундир. В сгущающемся полумраке блеснули темные волосы, собранные в низкий хвост, открывая хищный вид лица с тёмными глазами и твёрдыми скулами.
Молодой мужчина выпрямился во весь свой немалый рост, но тут же заметно оперся на трость. По его плотно сжатым губам и едва заметной тени на лице было очевидно: он ранен. Причем недавно и явно тяжело.
И еще более очевидно было то, насколько глубоко унизительным он находит свое нынешнее состояние.
— Госпожа… леди Инайя, — едва заметно скривился офицер, но в его голосе не промелькнуло ни капли мягкости или искренней вежливости, только опасный лёд. — Мне жаль, но придётся сообщить вам эту новость. Его величество Луциан отписал мне права на эту землю и это поместье.
Боги, нет! Меня словно громом ударило. Сначала у меня забрали Эмберли-Корт, затем двоих сыновей, а теперь… и мои собственные владения?! И ровно после того, как я своими собственными, стертыми в кровь руками навела здесь хоть какой-то порядок?!
Внутри закипела праведная ярость истинной леди.
Меня буквально прижали к стене… Лишили всего.
И это последнее…
Нет!
Кажется, я впервые в жизни готова была так открыто вступить в конфронтацию.
— Вот как? В таком случае, господин, — я заставила себя сделать шаг вперед и улыбнулась своей самой безупречной, мягкой и светской улыбкой, сложив руки на груди, — вам сперва придётся меня убить. Потому что добровольно я отсюда не уйду.
Я даже сама себя не узнавала, но в крови бурлило отчаяние. Я с огромным усилием я осталась стоять на месте. Кажется, готова была даже ударить этого человека, который с таким спокойствием обещал мне и моим детям судьбу бездомных бродяг!
Мужчина нахмурился. Он был на вид лет тридцати, но потемневший, въевшийся в кожу загар и резкие складки у губ ясно говорили: этот парень успел повидать на фронте такое, что мне и в кошмарах не снилось.
Превозмогая боль, офицер подошел ближе, заметно хромая, но не сводя с меня тяжелого взгляда. Он остановился так близко, что оказался на целую голову выше меня, бесцеремонно нарушая все мыслимые правила приличия, принятые среди благородных господ.
Так, как непозволительно было бы вести себя в приличном обществе ни одному мужчине… И пахло от него не приторным столичным парфюмом, а настоящей войной — колодезным льдом, сталью и горьким пеплом.
Офицер окинул меня тяжелым, пронзительным взглядом, словно мы раньше встречались. Возможно, на одном из сотни благотворительных вечеров или скучных званых ужинов у короля, где я обязана была блистать, а он… он, скорее всего, охранял покои.
Может, тогда я слишком сильно отдавила ему больную мозоль в танце?
— Знаете, госпожа эн Фирд… Или как там вас теперь… — Его красивые, обветренные губы тронула резкая, почти усталая усмешка, обнажив ровный ряд зубов. — Я бы с удовольствием это сделал. Да, с превеликим удовольствием. На передовой за то, что натворил ваш дражайший супруг, вешают на ближайшей сосне. Но я с бабами и детьми не воюю — у меня, в отличие от вашего герцога, совесть еще водится. Так что давайте без сцен. Просто соберите вещи и уезжайте.
— Вы не посмеете… — прошептала я, отступая на полшага, но пытаясь сохранить достоинство…
