Милана Марсовна. Можно просто Милана Марсовна

(Для лиц старше 16 лет)

Теща у Саныча не хухры-мухры! Женщина огонь, женщина богатырь.
И где раки зимуют покажет, у кузькину мать устроит.
Прилетела на Европу и сразу давай Саныча испытывать.

Скафандр на ней сидел, как влитой — дорогой, с меховой оторочкой на капюшоне. Волосы торчком модного оттенка (седого, сейчас тренд на все натуральное, естественное и старое был, а Милана Марсовна не упускала модных веяний).

Саныч теперь понимал, почему и ЗАЗ она выбрала — тяга к раритету. Он ухмыльнулся, привычно потянулся к бороде, но ее на месте не оказалось.

Милана Марсовна заметила этот жест и довольно хмыкнула.

Глаза у нее были как у Надьки, только острее, и взгляд такой, как будто рентгеном просвечивает. Саныч на ненаглядную мельком покосился, прикинул Надьку в старости.

— Надь, — шепнул уголком губ Саныч. — А твоей маме сколько лет?

— Сто сорок пять всего, — также тихо ответила Надька. Мама у Надьки за собой следила, процедуры омолаживающие проходила регулярно.

Милана Марсовна руки в бока уперла.

— Ну и дыра, — заключила она.

— Мам! — Надька кинулась к ней обнимать. Та ее обхватила, к груди пышной прижала, по спине похлопала.

— Худенькая какая стала! Не кормит он тебя здесь, что ли? — И поверх Надькой головы на Саныча уставилась. И снова этот взгляд сканирующий.

Тот шаг вперед сделал и руку вежливо протянул:

— Ковригин. Александр. Можно Саныч. — Склонился так перед ней в легком поклоне на пару секунд. Да выпрямился. Не сгибалась его грудь богатырская.

Рукопожатие вышло крепким. Саныч аж бровь приподнял, какая у тещи хватка — будь здоров.

— Милана Марсовна. Можно просто Милана Марсовна. — Теща Саныча с ног до головы оглядела. — Побрился, значит. Хорошо. А то на фотографиях как абориген местный выглядел.