Ей было страшно. Но она справилась...
…Сначала был только свет заката, тёплый и мягкий, который заполнял собой просторный холл отеля, а потом мы вышли на широкую террасу, и тут же воздух взорвался вспышками камер и возгласами поздравлений. Щёлк, щёлк, щёлк – вспышки били по глазам, как маленькие молнии, и я невольно прижалась к Жене.
Вокруг стояли люди. Много людей – в роскошных платьях и костюмах, с одинаковыми улыбками. Я шла, пытаясь тоже выжать из себя какое-то подобие улыбки, и чувствовала на себе сотни оценивающих, сканирующих взглядов. Они откровенно рассматривали меня. Как букашку под микроскопом. Если бы не сильная, надежная рука Жени, крепко удерживающая меня, я бы точно упала на этих чёртовых шпильках, потому что ноги подкашивались.
Я чувствовала себя так, как будто случайно шагнула не в ту дверь и теперь не знаю, где выход.
Гости кивали Жене, что-то говорили, поздравляли, но всегда переводили на меня любопытный взгляд, от которого хотелось сжаться в комок и стать ещё меньше, чем букашка.
Я крепче сжала его руку, а он, как будто почувствовав, чуть повернул меня к себе, заслоняя от ярких вспышек.
– Смотри на меня, – тихо сказал он. – Только на меня. Остальное – просто шум.
И я смотрела. На его глаза, на лёгкую морщинку у уголка рта, на то, как он чуть хмурится, несмотря на улыбку, как будто сам терпеть не может всю эту суету. И от этого становилось чуть легче.
Потом мы отошли к круглому высокому столику, и к нам тут же бесшумно подплыл с подносом официант. Я опустила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом, но он смотрел на меня спокойно и чуть отстранённо, как человек, привыкший к тому, что не все понимают правила этого места.
Мне казалось, что даже воздух здесь другой – словно его специально фильтровали. Столики стояли на таком расстоянии друг от друга, что люди могли говорить, не боясь быть услышанными, и это настораживало – как будто весь вечер был устроен так, чтобы никто не чувствовал себя неловко, кроме меня.
Где-то негромко играла живая музыка, все вокруг переговаривались, и даже паузы между фразами казались мне частью какого-то сложного, заранее отрепетированного спектакля. Я ловила на себе быстрые взгляды, как будто все сразу понимали, что я здесь лишняя.
Рука Жени легла мне на спину – тёплая, уверенная, и я поняла, что могу дышать. «Это просто вечер», – повторила я про себя. «Просто вечер, который устроили для него. А я здесь потому, что он этого хочет»…
"Мой упрямый миллиардер", глава 41
