Диссертация про барменов

(Отрывок для читателей старше 16 лет)

— Я ведь, Надежда Павловна, даже диссертацию защитил на Земле, — покачал он головой.

— Да ладно?! — Надька глаза выпучила.

Саныч кивнул, отхлебнул, помолчал.

— «Межвидовая коммуникация и роль посредников в торговых связях». Три года писал, два раза переписывал, один раз комиссия завернула.

— А это про что вообще? Ты ксенолингвист, что ли?

— Про барменов, — просто сказал Саныч.

Надька моргнула. И не слыхивала она о таком, чтоб про барменов диссертации писали.

— Понимаешь, когда разные виды пересекаются, им же надо как-то доверять друг другу. А что они делают в первую очередь, как знакомятся? Думаешь, контракт обсуждают? Не-е-ет, — Саныч помахал пальцем перед Надькиным носом и поддел его.

Он еще отхлебнул чая. Откинулся на спинку — видно было, что тема его до сих пор грела, а несправедливость язык развязывала.

— Они идут в бар! Общаются, узнают друг друга. В барах и тавернах и заключаются самые лучшие контракты! Вот где реальная торговля! И вот я выяснил, что в таких местах, где виды пересекаются, есть фигура посредника. Через него вся информация идет, понимаешь? Он знает кому можно верить, кого избегать, кто что ищет! — Саныч возвел указательный палец кверху. — И знаешь, что самое главное?

Надька отчаянно замотала головой.

— Бармен ничейный. Нейтральный! Он работает, зарплату получает и домой потом идет…

И правда. Надька о таком и подумать раньше не могла.

— И ты это три года изучал? — пораженно выдохнула она.

— Ну… — Саныч почесал затылок. На самом деле он больше времени в тавернах провел, но не стоило Надьке об этом знать. — Летал я по космопортам, станциям, рынкам. Сидел в тавернах и наблюдал. Представляешь, бармен на Кеплере-186 одним жестом разрулил спор между грузчиком и аттерианским механиком.

Надька неверяще головой покачала.

— Прям вот так? — она сделала характерный разрубающий воздух жест ладонью.

— Не только, — смутился Саныч и потряс бутылкой со стола, намекая, что еще применил бармен. — Видел, как на Проксиме Центавра бармен космопорта знает каждого залетного пилота, кто с кем дружит, кто кому должен. Я ведь, — Саныч ударил себя в грудь кулаком, — целую систему описал, паттерны поведения, ритуалы, сигналы доверия…

Надька начинала понимать Саныча. Мало кто исследовал подобное.

— И чего, защитил?

— Защитил. Комиссия скривилась, но приняла. А потом вызвал меня заведующий академии и говорит: «Александр Григорьевич, у нас учреждение академическое, научное, у нас, понимаешь ли, протоколы межвидового взаимодействия разрабатываются, дипломатические стандарты, юридические рамки…» — Саныч фыркнул от всей этой научной мутотени и продолжил: — «А вы три года по тавернам просидели и наукой это называете». Ну я ему пытался объяснять, да быстро понял, что дело гиблое, а намек он мне предъявляет слишком жирный. Ну я ему в ответ фигу свою показал, — Саныч скрутил из своих пальцев здоровенную фигу и сунул Надьке в нос, та слегка отпрянула, но не обиделась, — и хлопнул дверью!

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ О ПРИКЛЮЧЕНИЯХ НАДЬКИ
в книге "ХРОНИКИ ЕВРОПЕЙСКОГО ГЕКТАРА"