Дарья Ратникова - Я стану твоим рыцарем
Насколько же эмоциональная история Тобиаса и Джейн! Каждая сцена, каждый разговор героев, каждая ремарка и каждая вольная и невольная колкость затрагивают за живое. Через противоречивые эмоции притяжения и отторжения рождаются абсолютные новые, незнакомые нам образы влюбленных, похороненные в глубинах прошлого и забытые ими самими.
Я стану твоим рыцарем… Это из Тобиаса-то рыцарь? Да его невозможно выносить. Даже ангел не выдержал бы такой концентрации желчи и человеконенавистничества! И вот шаг за шагом, от сцены к сцене мы видим преображение невыносимого профессора, читающего чужие души и память, как книгу. И вот во мне он все меньше и меньше вызывает сопротивления, потому что внутренняя красота, искаженная болью потери и виной в гибели любимой женщины, проступает все ярче, освобождается от наносных уродств и шрамов самобичевания.
Джейн видит первозданную красоту души Тобиаса, потому что у нее единственной есть доступ к его подвалам памяти. Узнавание нового и интуитивно знакомого мужчины происходит во всех смыслах. Через принятие его боли и проживание ее вместе с ним меняется и характер героини, и ее личность. Меняется настолько, чтобы однажды осыпаться каменной крошкой, обнажив спрятанное ото всех на долгие семь лет. Вот тогда и становится ясна причина неосознаваемой тяги Джейн к Тобиасу, а Тобиаса к Джейн.
Чувства, скрепляющие сердца героев, настолько настоящие, что не приходит в голову даже сомневаться в них. Тем более разочаровываться, как это случилось с Фредериком, который по-своему хорош и по-своему неидеален. По-своему ошибается, исправляет ошибки и путается в паутине самообмана.
У Джейн и Тобиаса все по-другому. Чувство, которому хочется завидовать, хотя ванили там нет и в помине. Наоборот, временами оно ранит. Ранит, чтобы спасти, обезопасить. Ранит сильно. До слез. До желания бросить все и уехать прочь. И оно же держит и заставляет искать новой встречи. Для того, чтобы просто увидеть, запечатлеть в памяти образ. В последний раз.
Любовь Тобиаса и Джейн настолько сильна, что бросает вызов смерти. Ради нее обретается новый дар и отдается в уплату долга старый. То, что вспыхивает между героями, становится искрой жизни, потому что до встречи друг с другом герои не жили – существовали. Один трудился на благо королевства, чтобы исправить то, что натворил по молодости и неопытности, другая видела перед собой лишь перспективу одинокого старения. Так и было бы, не настигни их прошлое. От которого не убежать, не отказаться, не переиграть, но от принятия которого во всей его мерзости зависит счастливое и наполненное смыслом будущее двоих.
Роман не читается влет, несмотря на небольшой объем. Он заставляет проживать каждую эмоцию героев сполна, словно читатель сам становится Читающим Души. Ему открывается бездна и высота души Тобиаса в ее беззащитности и уязвимости. И невозможно судить совершившего непоправимую ошибку молодости, можно ли сопереживать и желать герою пусть запоздалого, но выстраданного и заслуженного многолетними муками счастья.
Дарья, спасибо за рыцаря в далеко не рыцарском обличье и за прекрасную даму, пробудившую в его погруженной во мрак душе свет!
