Чего хочет крепость?...
Вот есть поговорка "дома и стены помогают". А если воспринять её не иносказательно, где "в привычной, безопасной и поддерживающей обстановке человеку легче справляться с трудностями", а буквально: дом, который действительно живой, но сразу помогать не спешит… Именно о таком доме рассказывает история
«Хозяйка гостевого дома», автор Евгения Валеева.
Аннотация:
Трое мужчин и странный дом в наследство… Не о таком я мечтала. Старинный особняк, доставшийся от бабушки, оказался живым и вовсе не рад новой хозяйке. Чтобы выжить и защитить дочь, мне нужно не только согреть эти стены, залечить разбитое сердце, но и разгадать старую семейную тайну. А по соседству живут: галантный дворянин, суровый смотритель маяка и рассеянный врач. И теперь мне предстоит понять, смогут ли наши израненные сердца научиться снова чувствовать и любить. И кто из мужчин поможет спасти моё будущее, а кто невольно приведёт к новой западне.
Главная героиня – Марья Васильевна, двадцати семилетняя вдова с маленькой дочерью Лизой. Она переезжает в старый особняк на берегу моря, который завещала ей бабушка мужа. Дом встречает её запертой дверью,скрипом половиц, запахом пыли и запустения, нежеланием разжигать огонь в печах. Но при этом в нём чувствуется какая-то странная теплота, будто стены ждали именно её. Мария уставшая, но не сломленная. Она из тех, кто не сдаётся, даже когда “дорогие” родственники пытаются отнять то немногое, что у неё осталось. И готовая приютить внезапно нагрянувших постояльцев: сбежавшую от купца-отца дочь Анну, нашедшую её нянюшку Степаниду Карповну, вдового врача с двумя дочерьми и их гувернанткой.
Вот так дом, предназначавшийся в наследство одной маленькой семье, и стал гостевым.
Мужчин в новой жизни героини появилось трое, и каждый – со своей историей. Галантный дворянин Дмитрий Горский, предлагающий защиту и уважение, с безупречными манерами и умением говорить красиво. Суровый смотритель маяка Никита Сергеевич, который почти не говорит, но смотрит так, что у героини подкашиваются ноги, а его действия передают больше любых слов. И рассеянный врач Савелий Ильич, который, словно живёт в своём мире, но при этом замечает то, что другие пропускают. Их судьбы перемешались в этом доме необычно, и автору удалось удержать романтическую интригу до самого финала. Я до последнего не понимала, кого же выберет каждая героиня, и это было загадочно.
Вот есть фраза, которая, как мне кажется, идеально передаёт характер Марии: “ненавижу, когда меня тянут в рай, не спросив моего согласия”. Один из окружающих её мужчин сделал ей предложение, от которого в том положении, в которое она попала, нельзя было отказаться. Но она отказалась. Потому что не позволила решать за себя. И за это я её зауважала.
Это не книга о динамичных событиях. Она больше о погружении внутрь себя. Весь мир сузился до стен особняка, моря и маяка. И если честно, уюта здесь было немного. Скорее нагнетание, чем покой. Но это не плохо – это интересный писательский приём, который здесь проявился сильнее, чем во многих других прочитанных мною произведениях. Внутреннее состояние героини проецируется на внешний мир: если ей страшно и одиноко, то и дом становится холодным и враждебным; если она начинает находить опору в себе, то и стены будто смягчаются. Слышно, как ветер бьётся в окна, чувствуется запах морской соли и хвойных веток в некоторые моменты, видно, как свечи отбрасывают тени на стены, – и всё это работает на ощущение не только тревоги и ожидания, по и предвкушения волшебного.
Мне, признаться, было немного сложно разобраться в этикете той эпохи. Автор взяла за основу период, напоминающий Российскую Империю – дворянство, армейские чины, уклад жизни. И я не всегда понимала, почему что-то говорить и делать было неподобающе. Например, почему Мария одёргивала свою внезапно подопечную, когда та пыталась рассказать гостям-мужчинам о чае. Казалось бы, что тут такого? Но нет – нельзя. Это не минус книги, скорее моя нехватка знаний. Но это стоит учитывать, если не все хорошо знакомы с бытом той эпохи.
Что меня действительно зацепило, так это авторские выражения.
В нём теперь поселилась ещё одна история, которую я не могла оставить без крова.
...прошёл дальше, осторожно, будто ступая по чужой памяти.
Это не просто красивые фразы, это способ передать, что дом – не просто место обитания и объект наследования, а живое существо, которое дышит, помнит и ждёт. И когда героиня разговаривает с домом, когда она просит у него прощения за то, что не сразу поняла его, это трогает до глубины души. Дом становится полноправным персонажем, со своим характером, своими обидами и своей любовью. И общается – скрипом половиц, открыванием дверей, захлопыванием ставен.
Но осталось загадкой "ружьё", повешенное в самом начале. Разговор между деверем и невесткой, в котором первый утверждает:
...привёл братец невестку уже на сносях. Да и голубые глаза точно не наших кровей, да и не твоих, кареглазая ты наша.
На что Марья
...стиснула зубы, стараясь ему не ответить. Мне было, что сказать, но...
И даже нам, читателям, она этого не сказала. Нет, я, вспоминая уроки биологии за 9-ый класс, догадываюсь, что тут подразумевалось. И не уверена, что закон Менделя был известен широким массам в тот период, который описывается в книге. То "но..." повисло в воздухе на протяжении всей книги. Я ждала разгадки, ждала объяснения, но так и не получила. Нет, всё же получило, но то, которое стало неожиданным и для самой вдовы. Возможно, это намёк на что-то большее. Возможно, это просто деталь, которая осталась в тени. Но именно такие мелочи заставляют возвращаться к книге в мыслях и додумывать то, что автор оставила между строк.
Книгу я прочла за день. Не могла оторваться – так не терпелось разгадать семейные секреты, загадку особняка и понять, в чём заключена его магия. И это тот случай, когда медленное повествование не утомляет, а наоборот, окутывает, как тёплый плед. Ибо торопишься, а просто живёшь в этом доме вместе с героиней, дышишь морским воздухом и ждёшь, когда откроется очередная дверь.
Большое спасибо Евгении Валеевой за этот дом, который стал отдельным персонажем. За героиню, которая не позволила решать за себя. За атмосферу моря, маяка и зимнего ветра. И за то, что она показала: в медленном повествовании можно найти столько глубины, сколько не найдёшь в иных динамичных историях.
